«После гола «ПСЖ» Сафонов спросил: «Зачем мне забиваешь?» Интервью Головина

3

Полузащитник сборной России и «Монако» ответил на вопросы «СЭ».

Когда в России появляется новый талант, говорят: «Это новый Головин». Его путь давно стал ориентиром — выиграл РПЛ, заявил о себе в сборной и уехал покорять Европу.

За почти восемь лет в «Монако» у Александра Головина было все: и затяжные отрезки без голов и ассистов, и капитанская повязка, и яркие вечера в Лиге чемпионов. Но главное — стабильность. Головин держит уровень так, что о нем просто невозможно забыть. И сейчас он снова в порядке: девять результативных действий в чемпионате Франции, матчи в Лиге чемпионов и выход в плей-офф.

При этом он постоянно в сборной. Сложные перелеты, пересадки, плотный график — не аргументы. Головин почти всегда приезжает и каждый раз подчеркивает: для него это важно.

Полузащитник сборной России и «Монако» Александр Головин дал обстоятельное интервью «СЭ» о текущем сезоне, желании жить в Сибири после завершения карьеры и изменении ощущения себя в футболе.

Матвей Сафонов и Александр Головин. Фото Александр Федоров, «СЭ»

Отношения с Сафоновым стали ближе

— Как выглядел твой путь от Монако до России?

— Выехал после игры с «Лионом». В Стамбуле переночевал в отеле в аэропорту — там нормально в целом. И на следующий день вылетел в 12 часов дня. Тяжело привыкнуть к такой логистике, но что поделать, другого выбора нет. Иной раз вспоминаешь, как летал раньше прямым рейсом Москва — Ницца, который занимал 3,5 часа. И тогда жаловались, что лететь долго. А сейчас… Хочется, конечно, чтобы было так, как раньше.

— Но логистика тебя не останавливает от приездов в сборную России.

— Нет, конечно. Логистика хуже не становится. Не очень комфортно, но не критично, чтобы не лететь из-за этого.

— Какие впечатления от приездов?

— Всегда классные. Получается и поговорить на своем языке, всегда рад приезжать.

— Сборная почти весь мартовский сбор провела на базе «Краснодара». Как тебе уровень?

— Топ! Есть все — даже больше, чем надо. Я тут в первый раз, но ожидания уже были. На базе очень круто, факт. Но с Европой неправильно сравнивать — базы отличаются. Обычно там нет номеров, команды не ночуют, нет заездов. Если не учитываем номера, то в остальном похоже на базы в Европе. Хотя у «Краснодара» масштабнее, красивее.

Легендарный выход Головина на замену — забил «ПСЖ» спустя 24 секунды. Если бы не Сафонов, был бы разгром

— За последний месяц ты четыре раза встретился с Матвеем Сафоновым. В сборной — пятый. Непривычно?

— Да, много играли с «ПСЖ», надоели они. Эта та команда, с кем тяжелее всего на данный момент, поэтому быстрее всех надоедают. С Матвеем я всегда рад видеться. Чем больше, тем лучше. Но не с «ПСЖ».

— Настолько сложно?

— В играх с парижанами нет возможности подышать, где-то расслабиться. Хотя в последних матчах мы смогли создать им наибольшее число проблем. Провели четыре встречи, и общая разность голов 8-6 в нашу пользу. Это не случайность, не одна игра. Хорошо подготовились к ним, тренеры провели свою работу, искали слабое место. Против «ПСЖ» мы играем не так, как всегда.

— У них есть слабые места?

— Как и у всех команд. Но с «ПСЖ» не всегда получается ими воспользоваться, загнать в те ситуации, которые хотим получить. Мы пытались их прессинговать, получился интенсивный футбол, энергозатратный. К счастью, выдержали. Зачастую тяжело в таком режиме — если мы их даже запрессингуем, у них хватает мастерства выйти из этого. А дальше — все поле открыто.

— Забить Матвею Сафонову — каково это?

— Без разницы, Матвею или не Матвею. В целом рад, что забил. Там был счет 1:0, тяжелый момент, после моего гола у команды появился воздух. Думаю, и Матвей не особо расстроен. Да и его вины в том пропущенном мяче нет. Мы обсуждали момент, он в шутку сказал: «Зачем мне забиваешь?» Зато Матвей через две минуты поймал от меня хороший удар. Скажем так, у нас 1:1.

— Где сложнее забить Сафонову — в «ПСЖ» или сборной России?

— В играх с «ПСЖ» тяжело дойти до ворот Сафонова. А если получается, то еще нужно хорошо ударить, забить. В сборной же мы тренируемся, часто работаем над ударами. В матчах с «ПСЖ» точно сложнее.

— Какие у тебя отношения с Матвеем?

— Они стали ближе, сто процентов. Общаемся, переписываемся. Поздравляем друг друга с удачными матчами, проходами в какие-то стадии. Он — меня, я — его. Надеюсь, «ПСЖ» снова выиграет Лигу чемпионов, у него больше всего шансов.

Видеться лично очень сложно, почти невозможно. У нас каждый день тренировки, плотный график. Какой-то лишний перелет добавит усталости.

— Ты прошел не один крупный турнир со сборной России. Как сейчас смотришь на приближающийся чемпионат мира-2026? Свыкся уже с нашим отсутствием?

— Когда сам турнир не идет, то не думаешь об этом. Прошло столько лет, все стало обыденным. Помню Евро-2024, был в Сибири в отпуске, где по местному времени матчи начинались ночью. Но я не спал и смотрел. Тогда и поймал себя на ощущении, что очень обидно — вероятнее всего, сборная России играла бы на Евро-2024, прошли бы туда. У нас хорошая команда, справились бы с отбором. Потом не было крупного турнира, успокаиваешься. Но летом чемпионат мира, буду его смотреть. И думаю, снова будет такое ощущение.

— Наверняка, еще и в «Монако» говорят о ЧМ.

— Да. Тренер перед паузой на сборные говорит: «Важно проявлять себя в национальной команде. Вы сами понимаете, для чего это нужно». В моем случае это не так.

— Одноклубники спрашивают тебя о сборной России?

— Спрашивают, с кем мы играем. Например, у меня был одноклубник малиец, писал ему перед матчем. Мали — сильный соперник, это сто процентов. У нас в «Монако» даже считали, что африканцы нас обыграют.

У сборной России было три-четыре соперника такого хорошего уровня. Малийцы в отборочных играх минимально пропустили.

— Как ты думаешь, сыграешь ли еще на одном крупном турнире в футболке сборной?

— Этого не знаю, хотя хочу и надеюсь. После чемпионата мира-2018 казалось, что дальше мы будем выступать только лучше и лучше. Но был Евро-2020, где мы сыграли плохо, не вышли из группы. Тогда снова захотелось показать себя на большом турнире, продемонстрировать уровень команды.

Александр Головин, Данил Пруцев и Максим Петров. Фото РФС

В сборной я уже точно не молодой и перспективный

— Ты понимаешь, что твой статус в сборной России изменился? Даже по сравнению с Евро-2020.

— Чувствую это и осознаю. Точно не молодой и перспективный (смеется). Являюсь одним из лидеров команды, нахожусь в национальной команде дольше всех, как и Леха Миранчук. Можно считать, что я с 2015 года в сборной, когда Капелло вызвал на товарищескую игру с Белоруссией.

Я понимаю, что где-то я должен помочь молодым игрокам. Но и нет большого разрыва между мной, Лехой Миранчуком и молодежью. Например, как это было между мной и Игнашевичем, Акинфеевым. Нет разделения на «молодых» и «ветеранов».

— Звучит так, будто в сборной больше нет дедовщины.

— Это тоже. И не только в сборной, так во всем футбольном мире. Все поменялось. Правильно ли это? Молодые воспринимают критику иначе, чем это делали мы. Им очень тяжело, когда их критикуют. Когда я был молодым, критика была неотъемлемой частью каждого дня. Но сейчас уже нельзя кричать на молодых.

Как-то я покритиковал молодого вратаря в «Монако». Он тяжело воспринял, ушел куда-то с поля, у него пропало желание тренироваться. Не сказать, что я на него кричал или сказал что-то плохое. Просто вратарь допускал такие ошибки… Причем одну за одной, похожее действие. Перестань его делать — все будет нормально. У нас был мини-турнир на тренировке — четыре команды по четыре человека. Ты же хочешь выиграть, а у тебя молодой вратарь начинает такое творить. Хотя и понимаю, что он только пришел. Сейчас он тренируется с нами, но играет за вторую команду.

— О различиях в поколении говорил и Федор Смолов. Это ваше поколение отличается от старичков, которые воспитывали вас? Или именно молодежь другая?

— Думаю, это именно молодые игроки отличаются. Они воспринимают критику не так, как мы. В ЦСКА мы играли в квадрат, где были братья Березуцкие, Акинфеев, Игнашевич, Думбия. Если где-то мне давали плохую передачу, но дальше ошибка моя — я заходил в квадрат вместо Игнашевича и Березуцких, как и другие молодые.

Сейчас такого понимания у них нет. Он будет с тобой спорить, пять минут тебе что-то объяснять, почему он не виноват, а все будут ждать. В «Монако», например, у нас введено правило — если играем в квадрат и случился какой-то спор, через 5 секунд оба заходят отбирать. Иначе работать невозможно.

Ошибка Сафонова не помешала России начать год с победы. У Головина в марте три гола за клуб и сборную

— Молодые футболисты в нашей сборной отличаются в этом плане от европейцев?

— В сборной нет каких-то споров. Если кто-то ошибается в квадрате, например, никаких дискуссий не возникает. В клубе же ты работаешь каждый день, привыкли друг к другу. А в сборной видимся редко, никто не хочет ни с кем спорить.

— А по манере общения? Ты ведь не мог как-то панибратски обратиться к Березуцким?

— Первое время в ЦСКА нет, но это клуб. В сборной на Евро-2016 было мало молодых, была какая-то дистанция между поколениями. Сейчас она не такая, думаю, это идет от молодых. Но не скажу, что это хорошо или плохо. Так просто есть.

— В последнее время мы видим, как появляются талантливые россияне. Как думаешь, за счет чего?

— Может, так просто совпало, урожайное поколение. Надеюсь, что и дальше у ребят будет получаться.

В мое время мы получали большой опыт на международных турнирах. Помню, на одном увидел Алена Халиловича, левоногого хорвата из «Барселоны». Тогда и не думал, что есть футболисты такого уровня. А тут я вышел против пацана своего возраста, который был реально крут. Потом у нас был матч с юношеской сборной Англии, где соперник был сильнее нас. Но мы выиграли 2:1, хотя ударили всего два раза. По игре было вообще без шансов. Но через такие встречи мы набирались опыта. Все это шло в копилку.

— Не обидно за молодых, которые этого опыта сейчас не имеют?

— Сто процентов. Для них ситуация намного хуже, чем была у нас.

Фото Александр Федоров, «СЭ»

Нет такого, что я сплю и мечтаю о трофее, но хочу

— Как оцениваешь текущий сезон «Монако»?

— Мы набрали хороший ход. До зоны Лиги чемпионов нам недалеко, а впереди есть время. Еще пять матчей назад можно было только мечтать о таком. Сейчас у нас шесть побед подряд, с Нового года мы лучшая команда Франции. Надеюсь, так и продолжится. Сегодня место в таблице еще не то, которое нам нужно. Надеюсь, мы его изменим.

— У тебя были теплые отношения с Ади Хюттером. Но можно сказать, что смена тренера пошла вам на пользу?

— У меня со всеми нормальные отношения. Но я точно помню, что в момент ухода Хюттера испытал необыкновенные чувства. Мне почему-то было тяжело, хотя такого никогда не было — ни в ЦСКА, ни «Монако». Когда Ади ушел, почувствовал, что была привязанность.

У Себастьяна Поконьоли другой стиль, он молодой. У него много идей, в нем много энергии, он передает ее нам. По ощущениям, он всегда находится на базе, постоянно работает, всегда готовится к матчам.

— Влияет ли возраст тренера на что-то?

— Поконьоли был футболистом, играл в сборной Бельгии. Как и помощник главного тренера Кевин Миральяс, который выступал еще и в «Эвертоне», мы даже проводили матч с ним — товарищеский против Бельгии в 2017-м — 3:3. Тогда забил нам, а сейчас мой второй тренер!

Молодость Поконьоли ощущается только в том, что он очень энергичный, вовлечен в процесс. Может и с нами поиграть в квадрат, поделать подачи на завершение. Но мудрости и понимания у него столько же, сколько и у более опытного. А на субординацию возраст никак не влияет. Может, рано мне еще приближаться к тренерам, возраст не тот. Может, позже (улыбается).

Все российские легионеры в Европе: Сафонов, Головин, Хайкин и еще 20 игроков

— Тебе будет грустно уходить из «Монако» без трофея?

— Я бы так не сказал. Нет такого, что я сплю и мечтаю о трофее. Конечно, хочу, потому что за столько времени нам так и не удавалось взять его. Но я осознаю, что, пока есть «ПСЖ», сделать это очень сложно. В последних семи матчах мы играем так, как хотим, — добиваемся результата. Но, может быть, обоймы не хватает на весь сезон. А «ПСЖ» на каком-то отрезке, где у нас спад, продолжает играть так же.

— «Лилль» же взял золото.

— Да, я помню этот сезон. Там и мы были очень близко. Третьими, кажется, закончили.

— Тебе близка позиция Карпина по трофеям? Он не считает это ключевым в футболе.

— Я никогда не мыслил такими категориями. Не ставил себе цель играть в футбол для трофеев. Выигрывать — круто. Это лучше, чем проигрывать, но отсутствие громких достижений с «Монако» точно не проблема.

Иногда ВАР работает, а иной раз люди там засыпают

— Недавно у тебя было два удаления подряд. Эмоции?

— Просто совпадение, что два случая рядом. По второй красной карточке (в матче с «ПСЖ» в Лиге чемпионов. — Прим. «СЭ») вопросов нет, моя ошибка. Но первая… В матче с «Нантом» я получил две желтые. Первая была за то, что я просто стоял. Два моих партнера прибежали спорить с судьей, я находился в десяти метрах от разговора. Ничего не делал, не говорил. Арбитр дает мне желтую карточку… Я похлопал, за это мне дали вторую сразу же.

Потом была комиссия. Во Франции принято, что после красных карточек ты созваниваешься с арбитрами, смотришь момент, высказываешь свое мнение. Сказал им, что не понимаю, за что получил желтую. Посмотрели момент вместе с судьями… Все вместе так и не поняли, за что дали предупреждение. Сказали, что это ошибка рефери.

— Ты рассказывал, что раньше получал много желтых за споры с арбитрами и в «Монако» рекомендовали заниматься с психологом. Может, арбитры возвращают тебе за те споры?

— Возможно. Но нельзя же давать карточки за какой-то бэкграунд, так не работает. Есть конкретный момент — за него наказывают или не наказывают. Для меня то решение было максимально странным. А в матче Лиги чемпионов с «ПСЖ» красная карточка по делу — я хотел укрыть мяч, Витинья же грамотно поставил ногу.

Кошмар «Монако» и Головина: «ПСЖ» оформил камбэк с 0:2, у Александра второе удаление за четыре дня

— После этих удалений было ли какое-то наставление от «Монако»?

— Нет. Я извинился перед командой и буду проставляться на большом командном ужине — есть у нас такая традиция. Сейчас наш тренер получил красную карточку с «Лионом», я ему говорю: «Теперь ваша очередь». Обычно в клубах за удаления штрафуют, а у нас вместо этого командный ужин. Но, повторюсь, первое удаление я даже не могу считать за удаление.

— В последние годы в России часто критикуют работу арбитров. Из того, что доходит до тебя, можно ли сравнить их работу с чемпионатом Франции?

— В последние два-три года смотрел не так много матчей РПЛ в прямом эфире, сравнить с Россией не могу. Но точно скажу, что во Франции судят плохо, есть предвзятость по отношению к «Монако». Нас не убивают, нет, не хочу сваливать результаты на судей, но это ощущается. Если будет пограничный момент, арбитр примет решение не в нашу пользу. И это не только мое мнение, а многих футболистов «Монако».

Если мы забиваем, судьи каждый раз ждут решения ВАР. Когда забивают нам — такого не происходит. Это не может быть совпадением. Есть ощущение, что пытаются зацепиться за какие-то микромоменты, чтобы что-то найти. Был период, когда мы играли плохо — много ничьих и поражений. Тогда мы уступили «Марселю» на выезде, нам отменили гол. Это был ужас. Никакого объяснения, за что. И было несколько таких матчей, где счет 0:0, мы забиваем, гол отменяют, а потом соперник выходит вперед.

— Значит, эта история по всему миру.

— И с ВАР какие-то непонятки. Иногда работают, а иногда что-то происходит, люди там засыпают, что ли, не видят моменты. Смотришь, как «Реал» играет, — видишь то же самое.

Александр Головин. Фото Getty Images

Приятно быть в списке легенд «Монако»

— В интервью Арустамяну ты рассказал, что есть команды, куда бы пошел без каких-либо раздумий. Ты все еще веришь, что уедешь в топ-клуб?

— Честно, не знаю. Сейчас уже практически нет. Потому что мне уже не 25 лет хотя бы (Головину 29 лет. — Прим. «СЭ»). Сейчас шансов стало еще меньше, чем когда я говорил об этом Нобелю. Но теоретические, конечно, остаются.

— О чьем-то интересе в последнее время слышал?

— Нет, последние года два, наверное, не слышал.

— Два года назад ты провел отличный сезон, по итогам которого даже в символическую сборную Лиги 1 попал. Не думал: «Если не сейчас, то когда?»

— Нет. Если будет, то будет, нет так нет.

— Тебя не напрягает, когда говорят, что тебе нужно ехать дальше, потому что «Монако» не твой максимум?

— Нет. Спокойно отношусь к этому.

«В Россию придется вернуться, но «Спартак» — табу». Головин рассказал о жизни в Монако, проблемах со здоровьем и мечтах

— Ты рассказывал Слуцкому и Радимову историю о том, что тебя внесли в какой-то список легенд «Монако», но тебе не дали закончить мысль, перебили. Расскажи подробнее.

— Это книга легенд клуба. Ее выпустили в честь столетия клуба в 2024 году. Туда из на тот момент играющих вписали Фалькао, Мбаппе, Бен Йеддера и меня. Это те, кого я там увидел. Приятно быть в таком списке.

— Ты преодолел рубеж в 200 матчей за «Монако» в чемпионате Франции. По прошествии лет что вспоминается первым?

— Не знаю, какой самый яркий, но первое, что вспомнил, — матч с «Ниццей», когда я забил два и отдал одну голевую.

— Ты сказал, что тебе уже не 25, но сейчас и футбольный возраст увеличился.

— Это правда. Я никаких признаков футбольного старения пока в себе не нахожу. Надеюсь, что смогу, как Модрич, но здесь и желание важно.

— Ты рассказывал, что работал с диетологом и придерживался определенной диеты. Продолжаешь это делать?

— Нет такого, что я прям каждый день питаюсь по графику. Но за своим весом всегда слежу. Не помню, когда набирал больше одного лишнего килограмма.

За два дня до игры я, например, пью только воду и начинаю есть легкие углеводы типа риса, минимально нагружая себя и давая энергию. Вот и все мои правила.

Александр Головин. Фото РФС

После карьеры хочется пожить для себя

— Ты хотел бы провести всю карьеру за границей или есть вариант, что ты вернешься когда-то в Россию?

— В «Монако» ко мне просто отличное отношение. Все прекрасно и с руководством, и с тренерским штабом, и с игроками. Мне правда все нравится. Наверное, в Россию я вернусь только в конце карьеры. Но когда это случится — ответа нет, мне хочется играть дальше. Понимаю, что, переезжая во Францию, я ставил футбол на первое место в своей жизни. Даже сделал его важнее собственной жизни. Так происходит и сейчас — футбол для меня на первом месте. Но после карьеры хочется и пожить для себя, получать удовольствие от жизни.

— Ты говоришь о семье и детях?

— Этого тоже касается. Естественно, задумываюсь об этом.

— Многие футболисты достаточно рано женятся и заводят детей. У тебя не так, потому что ты поставил на первое место футбол?

— Думаю, что это точно сыграло свою роль.

— Ты редко говоришь про личную жизнь, но в СМИ не так давно попала информация о том, что ты расстался с девушкой. Твой агент это тоже подтверждал. Александр Головин сейчас свободен?

— Что касается информации, о которой вы говорите, это правда.

Но говорить, свободен ли я, не хочу. Потому что не хотелось бы, чтобы в этом копались. Скажешь, что свободен, — начнется одно, скажешь нет — другое.

Александр Головин: биография самого дорогостоящего российского игрока

— Ты каждый отпуск проводишь в России. Не хочется на Мальдивах ноги на лежаке вытянуть?

— Так я и дома могу. Летом в Сибири не холодно. Да и живу я не в России большую часть года. Может быть, если бы не уезжал никуда и продолжал бы играть здесь, я бы и слетал куда-то один раз. Но это не точно. Мне очень нравится место, где я родился, я привязан к нему. Мне и без солнца неплохо.

— Ты публиковал фотографию в калошах в деревне. Обычный момент из жизни?

— Мы снимали домик с друзьями, отмечали день рождения неподалеку от места, где я родился. Там озеро большое, баня, гидроцикл привезли. Классное местечко.

— Выбор обуви может потрясти.

— Там к воде просто близко, да и костер жгли — не буду же я в нормальной обуви ходить. А от домика далековато, грязь.

Александр Головин. Фото РФС

Дело не в деньгах или славе — в футболе смысл не всегда в этом

— Как ты думаешь, почему у Чалова не пошло в ПАОК?

— Мы с ним общались, но давненько. В последний раз Федя сказал, что у него были очень плохие отношения с тренером. Да и адаптационные моменты… Это все друг на друга наложилось. Ему было тяжело показывать свой футбол, потому что он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Как думаешь, аренда в «Кайсериспор» поможет ему перезагрузиться?

— Думаю, да. Понятно, что позиции его команды не лучшие. Но для себя он точно получил глоток свежего воздуха.

— Он тебе не признавался, что пожалел о переезде в Грецию?

— Нет, такого не говорил.

— А как ты смотрел на выступления Антона Миранчука в «Сьоне»?

— Он же всегда хотел попробовать себя в Европе. Будь я на месте Антона, может быть, я бы и не поехал в Швейцарию. Но опять же: он об этом мечтал. Когда я уходил из ЦСКА, например, не скажу, что у меня было невероятное желание уехать. Если бы не позвали, вообще не парился бы. Хуже бы не стало, а может, даже было бы лучше морально. Антон попробовал и доволен, теперь он знает, как там.

— Аршавин говорил, что такие переходы, как у Миранчука, он обозначает выражением «ни денег, ни славы». С этим можно согласиться?

— Если совсем грубо, то, может быть, и можно. Но не все же упирается в славу и деньги. Понятно, что зарплата ниже, чем в России. Но есть и мечта. Так было и у Далера Кузяева. Дело не в деньгах или славе — смысл не всегда в этом.

Александр Головин. Фото РФС

После карьеры хочу пожить какое-то время в Сибири

— Ты думал, где в России будешь жить после завершения карьеры?

— Я точно хочу какое-то количество времени пожить в Сибири, посмотреть, как я сам к этому отнесусь. Потому что, когда приезжаю в отпуск сейчас, мне классно. Но будет ли мне долго классно в Сибири, где не так, как в Москве? Будет ли мне классно там жить год или два? А может быть, я уже через четыре месяца скажу, что хочу в Москву? Пока не знаю. Когда время придет, будет понятно. Сейчас нет четкого понимания, где бы я хотел жить. У меня брат родной также к Сибири привязан, с ним, родителями и друзьями я хотел бы видеться.

— А в Монако друзья появились за пределами футбольной команды?

— Нет.

— Ты рассказывал, что начал общаться с нашими теннисистами.

— Да как начал… Один-два раза мы пересеклись с Даниилом Медведевым. Он как-то заезжал к нам на базу. В этом сезоне еще на футбол ходил раза четыре — просил билеты. И все.

— Помимо команды, ты ни с кем не дружишь?

— Есть знакомые, но это не прям мои друзья.

«Позовут в топ-клуб — без раздумий пойду». Большое интервью Головина о Евро, «Монако» и будущем

— У тебя был опыт с трансляциями компьютерных игр на российскую аудиторию. Почему закончил?

— Не хотелось. Хотя недавно я проснулся и захотел постримить в выходной. У меня прям желание возникло. Но так и не начал… Думаю: «Ладно, потом». Играю с друзьями я часто, но стримить — другое, надо выбирать, что говоришь, чтобы никого не забанили. Меня в последнее время стримеры звали играть, потом был турнир, куда тоже приглашали, но у нас матчей было много, да и подумал: «Блин, там еще сидеть контролировать, что ты говоришь».

— Казалось, что идея со стримами — способ коммуницировать с российской аудиторией.

— Когда запускал первый стрим, думал: «Какой фигней я страдаю». А потом мне понравилось. Когда в чате люди не идиоты, то прикольно.

— Ты сказал, что фильтруешь, что говоришь, чтобы не забанили. А того, что СМИ цитат надергают, не боишься?

— Это и так понятно. Их и сейчас надергают. Да и про футбол я на стримах мало говорил.

Уоррен Заир-Эмери и Александр Головин. Фото Global Look Press

Инвентарь в CS — 6 миллионов рублей

— Сколько ты тратишь на игры в день при свободном графике?

— По-разному. Я играю только с друзьями, один — никогда. Мне не нравится. Если никого в онлайне нет, я комп не включаю.

— Какая игра сейчас любимая?

— «Дедлок». Ну, и в «Доту» играю.

— «Дота» как будто с каждым годом хуже и хуже…

— Не знаю насчет хуже. Кстати, обновление вышло! Я просто пока не посмотрел. Судя по онлайну, люди играют.

— Да, но она стала слишком простой.

— Это правда. Зато порог для новичков ниже. Создателям же главное, чтобы побольше людей играло.

— Инвентарь Counter-Strike не продал?

— Пока оставил. Было падение рынка стоимости скинов, но сейчас вроде опять все нормально. Ждем, когда все взлетит (смеется). На самом деле, я в любом случае в плюсе. Я покупал все это очень давно, с того момента у меня все только приумножилось. Но продавать не хочу — без скинов мне гораздо скучнее играть.

Обвал рынка скинов в Counter-Strike 2. Как геймеры потеряли 2 миллиарда долларов за ночь

— Знаешь, сколько сейчас стоит твой инвентарь в Counter-Strike?

— Не заходил полгода туда, но в последний раз было около шести миллионов рублей.

— Следишь за российским информационным полем? Когда, например, интервью Нобелю давал, хорошо знал, кто такой чушпан?

— А чего мне не знать? У меня же друзья из России, мы общаемся. Когда «Слово пацана» было на хайпе, очевидно, я был в курсе. Хотя иногда могу что-то пропустить. Даже с пацанами играем, они о чем-то начинают разговаривать, я спрашиваю: «О чем вы говорите?» — а они мне: «Ты что, дурак? Не знаешь?» Но когда речь о чем-то хайповом, я в курсе.

— А во французской повестке ты находишься?

— Какие-то новости читаю. Плюс смотрю соцсети, что-то само выпадает, всякие видео главарей ультрас.

— У «Монако» хватает болельщиков?

— Их меньше, чем у других, но они есть. У нас на выездных матчах много поклонников. По всей Франции болеют за нас.

— Тебя хоть раз жестко разносили?

— Чтоб жестко не помню, но красными карточками были недовольны.

Головин расцвел: забил во втором туре подряд. Очередным голом отметил 200-й матч в Лиге 1

— А как у вас с экспертами? В России многовато бывает неадекватных комментариев.

— Неадекватности и оголтелой критики, наверное, во Франции нет.

— Почему ты не удалил записи со стены ВК?

— А зачем? От кого мне прятаться?

— Придет к тебе «Барселона» с контрактом, а потом найдет знаменитую публикацию, где ты радуешься поражению каталонцев…

— Ну и что? Не дали бы контракт из-за этого? Вряд ли. Они даже не поймут, что там написано. Чего мне прятаться и стесняться? Я был пацан такой мелкий, писал всякую фигню. А сейчас это, наоборот, прикольным стало — все смеются.

Александр Головин. Фото РФС

Блиц

— Каким мог бы стать состав сборной России, если бы вышли на ЧМ-2026?

— Давайте назову атакующих игроков. В защите я могу быть необъективен.

— Линия полузащиты.

— Алексей Батраков, Матвей Кисляк, Дмитрий Баринов.

— Линия атаки.

— Могу себя называть?

— Конечно.

— Слева — я, справа — Леха Миранчук, в центре — Костя Тюкавин.

— Назовем вратаря?

— Матвей Сафонов!