39-летний Новак Джокович рассказал, как возраст влияет на его подготовку и восстановление.
— Думаете ли вы сейчас о своём возрасте? Вам уже 39 лет. Задумываетесь ли вы об этом, продолжая играть на таком уровне?
— Я думаю прежде всего о том, как показывать отличный теннис. Но если сам не думаю о возрасте, то люди обязательно мне напоминают. А если не люди, то моё собственное тело (смеётся).
Я стараюсь находить каждое, даже самое маленькое преимущество, которое поможет мне конкурировать с молодыми игроками на высочайшем уровне. Но организм уже реагирует иначе — это просто биология. Более двадцати лет на самом высоком уровне дают о себе знать. На восстановление теперь требуется гораздо больше времени.
После четвертьфинала на Уимблдоне я уже не смог полностью восстановиться к полуфиналу. Я не был настолько свеж, насколько хотел бы. Но это никак не умаляет заслуг Синнера, который выиграл тот матч, а затем и весь турнир. Просто сейчас всё уже по-другому.
— Чего вы больше всего ждёте от US Open? И кто станет вашим главным соперником?
— Прежде всего я должен побеждать себя. Всегда.
US Open — это самый зрелищный и захватывающий турнир «Большого шлема». В Нью-Йорке находится самый большой стадион в нашем виде спорта.
Одна из главных причин, почему я до сих пор продолжаю выступать, — это энергия зрителей. Та признательность и уважение, которые я получаю, особенно в последние годы по всему миру, — это то, за что я никогда не смогу в полной мере отблагодарить людей. Для меня это очень много значит.
— Какую поддержку вам оказывают жена и дети?
— Жена — моя главная опора. Она невероятно меня поддерживает. Мне было бы очень трудно продолжать делать то, что я делаю, без её поддержки. Она заботится обо всём доме, занимается нашими детьми. Мне тяжело, когда я уезжаю и пропускаю важные даты и события в их жизни. И несмотря на это, она продолжает меня поддерживать, чтобы я мог жить своей мечтой.
Но сейчас я также хочу найти баланс. Именно поэтому я играю уже не так много. Я хочу быть настолько хорошим мужем, отцом, братом и сыном, насколько это вообще возможно, — сказал Джокович в эфире CBS Mornings.